На Ленинградском фронте полегли жители наших деревень

Кириши, июль - август 1942 года.
"На рассвете 2 августа 1942 года роща "Слон", на восточной стороне Киришского плацдарма, огласилась рёвом танковых двигателей.
Начался тяжёлый бой за овладение немецким укрепрайоном. За танками 7-ой гвардейской поднялись из укрытий сапёры 359-го батальона
и подразделения одного из полков 44 стрелковой дивизии. Местность не позволяла развить необходимую скорость, и тяжёлые танки "КВ",
надрываясь и ломая деревья, медленно продвигались вперёд, расчищая путь пехоте. Прошли нейтральную полосу и уже отдельные машины
вели бой за дерево-земляным валом, как вдруг с левого берега был открыт сильный заградительный огонь немецкой артиллерии. Наша пехота
была отсечена от танков и залегла."
Это выписка из материалов научного сотрудника историко-краеведческого музея г. Кириши, Гурьяновой Татьяны Викторовны.

Лаптев Иван Николаевич, механик-водитель танка 7-ой гвардейской, погиб на Киришском плацдарме 26 июля 1942 года, то есть, за неделю
до описанного выше наступления.
Двумя месяцами раньше, в июне 1942 года, 7-ая гвардейская танковая бригада выполняла задачу по выводу подразделений 2-ой Ударной армии
из окружения в районе Мясного Бора. Коридор в "горловине" обеспечивали, в том числе, однополчане Журавлёва Павла Васильевича, бойца
305-ой стрелковой дивизии первого формирования.
После выполнения боевой задачи, танковое подразделение совершило марш на север и сосредоточилось на Киришском плацдарме.

На воинском Мемориале "Памяти Павших" увековечено более семи тысяч фамилий бойцов, отдавших жизни за овладение Киришским плацдармом.
В апреле 2016 года здесь увековечено имя новосёловского Журавля - Лаптева Ивана Николаевича, мужа тёти Симы, Серафимы Васильевны.

Валерий Алексеевич, Пермь.

Воспоминание фронтовика Кириши, год 1942.

Воспоминания о Великой Отечественной Войне - оцифрованный дневник фронтовика
Оригинал взят у alexej_belog

Мой дед - Леонид Петрович Белоглазов. Старший лейтенант, участвовавший в Великой Отечественной Войне до последнего, 45 года.

Прошел Волховский, Ленинградский, Калининский, 1-2-3 Прибалтийские, 1-2 Белорусские фронты.
Участвовал в защите Ленинграда; освобождении городов Остров, Псков, Новгород, Рига, Варшава, Гаудзянц; взятии городов Кенингзберг,
Олива, Гдыня, Данциг, Франкфурт на Одере, Берлин и многих других.

Уже намного позже, на пенсии, в свободное время решил оставить потомкам свои воспоминания о пережитых на войне годах.
По объему воспоминаний набралось на довольно большой рассказ.
Потихоньку рукопись буду переводить в электронный вид и выкладывать в сеть.

"Воспоминаний о войне много...
Сейчас они удерживаются у меня в памяти, не связаны ни с местом, ни со временем – как отдельные картинки далекого прошлого.
Я теперь не найду уже дороги в большинство мест, где воевал.
Наверное, запомнилось самое яркое, необыкновенное, чего я уже не забуду до конца своих дней."

Кириши
Есть трижды проклятое место на р. Волхов – станция и город «Кириши».
До сих пор там в болоте стоит мертвый лес, без единого листочка. Его можно видеть, когда едешь по ж.д. из Москвы в Ленинград.
Он высох потому, что его стволы изрешечены пулями и осколками. До сих пор местные жители опасаются мин, ходить за грибами.
И до сих пор в своих огородах выкапывают то проржавевший пулемет, то винтовку, то каску, то кости неизвестного солдата.
Небольшой плацдарм на р. Волхов под Киришами в 42 г. обстреляли 2 армии (кажется 4 и 58)
Шли очень тяжелые кровопролитные бои, именуемые боями местного значения. Армии несли колоссальные потери, но не сдавали позиций.
Летом многие километры ветер нес сладковатый запах от гниющих трупов. На болотистой нейтральной полосе стояли всосанные в землю танки,
и от башен этих танков было что-то наподобие зимних горок (которые делают детям для катания) только не из снега, а из трупов.
Это раненные (наши и немцы) сползались, ища защиты у подбитых бронированных чудовищ, и там погибали.

Кириши представлял собой настоящий ад.
Даже ходила на фронте побасенка: «Кто не был под Киришами, тот не видел войны».Там на немецкой стороне была роща.
Мы дали ей кодовое название «Слон». Кажется, на карте она весьма отдаленно напоминала слона.

Вот с этой рощей у меня связано очень неприятное воспоминание. Её-то и не могли взять эти две армии. А она, видимо,
имела большое тактическое значение. Под Кириши я попал после мытарств в 5 запасном полку совсем «желторотым» лейтенантом.
Как-то меня вызвал к себе комиссар. Он сказал: «Ты комсомолец. Твои солдаты все как один подписались добровольцами брать
рощу «Слон» Стыдно командиру отставать от своих солдат». И я ответил: «Пишите и меня».
А потом, как я узнал, он вызывал по одному солдату из моего взвода и говорил каждому: «Ваш командир молодой, ему всего 19 лет,
но он комсомолец. Он записался добровольцем брать рощу «Слон». А как Вы? Стыдно солдатам бросать своего командира».
И все мои солдаты отвечали: «Ну что ж, пишите».
Я до сих пор не пойму, зачем нужно было нас так обманывать?...В то время мы все были одинаковы и пошли бы и так.
Наступление было назначено на следующий день.
Всех нас, добровольцев, вывели на опушку леса. Впереди было болото, а за болотом высотка, где сидели немцы и злополучная роща «Слон».
До 12 часов мы ожидали нашей артподготовки. Не дождались.
Противник изредка обстреливал нас снарядами, но в болоте это было мало действенно. Снаряд глубоко уходил в торф и там рвался,
не давая осколков – получался камуфлет.
Где-то в час дня нас подняли в цепи, и повели молчком в атаку. Было несколько похоже на психическую атаку в кинокартине «Чапаев».
Почему-то в это время мне вспомнилась именно она.Я шел с винтовкой наперевес. Посмотрю направо, посмотрю налево, и душа радуется
– идет цепь, колеблется, ощетинившись штыками: «Сейчас мы завоюем весь мир».
Было нисколько не страшно. Наоборот, чувствовалась какая-то приподнятость, энергия, гордость.
Да так и вошли в немецкие траншеи без единого выстрела – заняли высоту и рощу «Слон».
В немецких траншеях было два «фрица», оставленных для охраны позиций, которые играли в блиндаже в карты, нас не заметили,
и которых мы взяли в плен. Остальные ушли в баню. Видимо немцы не ожидали такой дерзости от русских –
атака среди бела дня и безо всякой артиллерийской подготовки.

Я не могу описать, что творилось, когда враг очухался.
Мы бежали с высоты, устилая своими телами нейтральную полосу. С неба буквально шел шквальный ливень снарядов и мин.
Со всех сторон автоматные очереди сливались в один общий гул. Всё смешалось. Мы перестали соображать, что твориться,
где свои, где чужие.
Только под утро по какой-то дренажной канаве, почти вплавь, весь в болотной жиже, без винтовки и каски я, шатаясь от усталости
в почти бессознательном состоянии выполз к своим на опушку леса.
Из многих-многих мне очень повезло – я остался жив.
Роща «Слон» так и не была взята. Она находилась у немцев, пока наши войска обходным маневром не создали им угрозу окружения
и не заставили отойти. Но это случилось уже много позднее, году в 43-ем.

Воспоминания ветерана Волховского фронта

4 октября 1943 г. – День освобождения Киришской земли от гитлеровских оккупантов.
Д. ЖЕРЕБОВ, член совета ветеранов Волховского фронта.
Мы разделяли огорчение комиссара бригады. На болотистых участках, в системе траншей и ходов сообщения, сплошь покрывавших плацдарм, нашим танкам негде было реализовать свои главные преимущества — скорость, подвижность, маневренность. Вслед за танками и сопровождающими их саперами, двинулись пехотинцы 305-го и 146-го полков, 44-й дивизии и курсанты школы младших лейтенантов, вооруженные автоматами.
В первые минуты после начала атаки танков и пехоты противник молчал. Казалось, что мы не только овладеем рощей «Слон», но и, сходу заняв ее, двинемся дальше, на развалины химкомбината. Но прошло несколько минут, и когда атакующие цепи пехоты приблизились к восточной опушке рощи, оттуда по ним ударили два станковых пулемета противника. А третий пулемет ударил с правого фланга, из рощи «Железнодорожная». С западного берега Волхова повели интенсивный огонь шестиствольные и обычные минометы и артиллерия. Атака пехоты стала захлебываться. Больно было видеть, как мощный заградительный огонь уничтожает наших пехотинцев. Понеся большие потери, пехота залегла. «В начале операции части дивизии имели некоторое продвижение, после чего под влиянием огня противника движение наших частей вперед было приостановлено...» — доносил к исходу дня 21 июля начальник политотдела 44-й дивизии старший батальонный комиссар Иванов начальнику политотдела 4-й армии.
Погиб командир 146-го полка подполковник Зырянов. В командование полком вступил начальник штаба батальонный комиссар Массалитинов. Полковник Б. И. Шнейдер рассказал о действиях его танков. 7-я гвардейская танковая бригада начала наступать тремя эшелонами. В первом эшелоне действовало шесть танков Т-34 и шесть Т-60, рота автоматчиков батальона курсантов и одна стрелковая рота мотострелкового полка. Во втором эшелоне наступали шесть танков Т-34 и две роты автоматчиков батальона курсантов. Замыкающий третий эшелон имел шесть танков Т-60 с подразделениями 305-го полка. Преодолев т. н. нейтральную полосу, первый эшелон танков ворвался в рощу «Слон». Второй и третий эшелоны наступали за первым на расстоянии 150 метров друг от друга. Начало было многообещающим. Но дальше боевые действия танков приняли замедленный характер.
Только к 17.40, почти через 12 часов после начала танковой атаки на рощу «Слон», танкисты с сопровождающими их саперами и автоматчиками преодолели рощу и частью сил вышли к развалинам лесозавода, где в течение часа вели бой. Отдельные танки второго и третьего эшелонов бригады совместно с саперами 539-го батальона и подразделениями мотострелкового полка бригады, преодолевая огневое сопротивление противника в этом районе, к 20.40 продвинулись к юго-восточной окраине поселка Кириши. Здесь они были встречены сильным огнем противника из районов химкомбината, ст. Кириши и с западного берега р. Волхов. Остальные подразделения, участвовавшие в атаке на этом направлении, две роты автоматчиков батальона курсантов, подразделения 30-го и 146-го полков 44-й дивизии, очищая рощу «Слон», отстали от танков бригады и остались в районе рощи. Наступление стало задерживаться из-за малой численности пехоты, поддерживающей танки, и ее слабой активности.
Танки, вырвавшиеся к окраинам поселка Кириши, несли большие потери: три танка Т-34 сгорели, два Т-34 подорвались на фугасах, два Т-34 засели в болоте в районе рощи «Слон», а еще два Т-34 и один Т-60 были подбиты снарядами. Танкисты в течение этого дня потеряли убитыми 40 и ранеными 137 человек.
В бою погибли командир танкового батальона гвардии капитан Семенной и командир мотострелкового батальона капитан Васильев. Кавалер многих боевых орденов, участник освобождения Тихвина и боев в районе Мясного Бора, капитан Семенной был не просто храбрый, а, можно сказать, отчаянно смелый человек. Главным его стремлением было уничтожение фашистов, вторгшихся на нашу землю. Только в бою, только в танке он чувствовал себя в родной стихии. В этот день он одним из первых, пройдя через рощу «Слон», достиг берега Волхова и там вел бой. К середине дня около танков, ведомых Семенным, не осталось пехоты. Тогда он на своем танке прорвался обратно через оборону противника на НП командира 305-го полка. Возбужденный от боя, горящий неукротимым желанием продолжать его, он обратился к полковнику Шнейдеру с просьбой дать ему десантников-пехотинцев, чтобы он мог вернуться с ними к своим товарищам и продолжить бой в глубине плацдарма. К сожалению, ни комбриг, ни командир стрелкового полка не могли дать Семенному в этот момент буквально ни одного солдата. Тогда капитан обратился ко мне: Инженер, ну, хотя бы ты, дай мне несколько саперов. Не могу я сейчас выйти из боя, я должен помочь товарищам! — Хорошо, — ответил я Семенному, — человек шесть-семь из резерва я вам выделю. Капитан Семенной поблагодарил нас, буквально вскочил в свой танк и, усадив на броню шесть саперов, умчался к роще «Слон». Он благополучно проскочил ее и сообщил нам по радио, что добрался до своих товарищей и снова ведет бой. Это был его последний бой. Через несколько часов его, тяжелораненого, доставили на тот же НП, с которого он недавно ушел. От сильной потери крови герой скончался.
В 14.30 полковник Шнейдер ввел в бой резерв бригады — три танка Т-34, три Т-60 и до 40 бойцов мотострелкового полка бригады. Таким образом, в наступлении 21 июля участвовало всего 30 танков, а не 60—80, как это показалось противнику, и как было доложено Ф. Гальдером в ставке Гитлера. Из 30 танков только 15 были Т-34, а остальные — Т-60, не представлявшие серьезной опасности для противника. В течение 21 июля и гитлеровцы понесли большие потери. Только на участке наступления 146-го полка было уничтожено до 200 солдат и офицеров. Более 100 солдат и офицеров противника было уничтожено подразделениями 25-го полка. Огнем пулеметов и минометов дважды в этот день рассеивались и частично уничтожались группы противника в 30—50 человек, перебегавшие из деревни Плавницы в рощу «Слон». Огнем 122-го артиллерийского полка было уничтожено до 35 солдат противника.

Кириши Вечный огонь

Просматривая информацию о роще "Слон", увидел ролик, заслуживающий особого внимания.

Ниже приведена ссылка для продвинутых пользователей, коим сам не являюсь.

Кириши, вечный огонь , War memorial
www.youtube.com

Кириши,вечный огонь , War memorial - YouTube.

Опубликовано: 8 июн. 2013 г.
Оператор Алексей Беккер
Пилот Алексей Ефимов http://vk.com/almodels
Гексакоптер http://forum.rcdesign.ru/blogs/4414/b...

Всего доброго, новосёловский Журавль с ожигановскими корнями, Валерий, Пермь

Киришский плацдарм

ВложениеРазмер
Иконка изображения Один Кириши.jpg1004.18 КБ

Киришский плацдарм немцы захватили осенью 1941 года и удерживали в течение 2-х лет.
Расположенный на правом, возвышенном берегу р. Волхов, это был стратегически важный участок фронта.
Для того, чтобы замкнуть второе кольцо блокады Ленинграда, фашистам нужно было соединиться с
финскими войсками, которые дислоцировались севернее г. Волхова.
В 1938 году в районе н.п. Кириши были построены корпуса для химического предприятия, которое не было пущено.
Захватив плацдарм, немцы разобрали ж/б конструкции и использовали их для сооружения заградительных систем.
Система ходов в полный рост и сооружение ДОТов и ДЗОТов на участке 7 км по фронту и 3 км в глубину, а, также,
поддержка артиллерии с левого берега р. Волхов, при доминировании немецкой авиации, делали этот плацдарм,
долгое время - неприступным.
Подойти в летнее и осеннее время на штурм к плацдарму можно было только в востока, вдоль железной дороги, так как
болота для тяжёлой техники здесь непроходимы.
Здесь, на подступах к Киришскому плацдарму, на окраине рощи "Слон" и окончил свой боевой поход Лаптев Иван Николаевич.

Валерий Алексеевич, Пермь