Родина на девятом этаже.

Ах, река, река родная
Утонуло небо в ней,
Голубая-голубая,
Не бывает голубей.

Однажды в связи с необходимостью приобрести с рук одну интересующую меня вещь, для предварительного её осмотра, мне пришлось посетить малосемейное общежитие по проспекту Мира. Адресат находился на девятом этаже, не старого вообще то здания, добротной постройки времен развитого социализма. Общежитие было так называемого секционного типа. На каждом этаже вправо и влево от лестничной клетки и уже давно не работающих лифтов уходили длинные узкие коридоры серого цвета, выкрашенные маслянной краской, когда то синего или возможно голубого цвета. В этот коридор выходили невообразимого разнообразия металлические двери, внешним видом определяемым зависимостью от достатка хозяина квартиры, за которыми располагались однокомнатные малогабаритные квартирки, как правило, уже изрядно перенаселенные. Кроме того, аналогичные металлические двери были в эти коридоры и со стороны лифтового холла. Жильцы предусмотрительно защитили своё имущество от посягательства не прошеных гостей, и от этого коридоры жилища напоминали коридоры известных учреждений в местах не столь отдаленных.

Психологи говорят о пагубном воздействии на жителей высоток фактора удаленности жилья от поверхности земли. При неработающем лифте, не каждое желание потоптать землю, можно с удовольствием исполнить и выйти с ребенком на солнечную лужайку перед домом.

Мне пришлось пешком подняться на девятый этаж и при подъёме хорошо удалось рассмотреть грязную бетонную лестницу, запыленный пол в разнокалиберной керамической плитке с проплешинами серого цемента, серые же запачканные стены с художественной росписью графити. На девятом этаже на площадке лифтового холла я увидел группу детей разного дошкольного возраста, играющих на небольшой площадке под наблюдением двух молодых женщин, куривших в стороне от них у раскрытого окна. При всём при том на улице прекрасная солнечная погода. Картина мне ясная. Родители на работе или в делах. Свои чада они оставили под присмотр свободных сегодня соседок.

Вспомнилось моё детство. Наше очень вольное житьё, когда мы целыми днями бегали по нашим почти деревенским улицам, свободно без ограничения купались, играли во всевозможные игры, гуляли в лесу, собирали ягоды или грибы, рыбачили. Летом загнать нас домой родителям было не просто. Мы обследовали, изучали ближние и дальние окрестности родного дома – исследовали нашу Малую Родину. И вместе с изучением её приходила в сердце любовь к ней. Вернее, она любовь уже была, верно мы с ней родились, просто она еще и еще укреплялась и росла вместе с нами. Родина представала перед нами в виде любимых укромных, каких-то уголков лесной опушки, привольного для купания омутка на тихой чистой речушке, завалинки соседнего дома, на которой собирались для ничего не делания, где проводили лучшее время в разговорах обо всем и ни о чём, одновременно. Это была наша Малая, но необъятная Родина, но была она с большой буквы и её я не могу сравнить с той, что на девятом этаже.

Как же так получилось, что обделили мы наших детишек и практически лишили их Малой Родины, закрыв их в каменном мешке человеческой казармы общежития? О чём будут вспоминать эти сегодняшние малыши, когда вырастут и разлетятся и не только по стране, а по миру, с легкостью оставив и забыв свою Родину на девятом этаже

 Геннадий Людин.